Новости дня

«Opus incertum»: интервью с художником Татьяной Ян

Опубликовано 16 марта в 11:00
0 0 0 0 0

1 апреля в Антикварном центре на Садовом открывается персональный проект известного московского художника Татьяны Ян. Urbanrooms поговорили с автором накануне открытия ее «Opus incertum».

— Ваша выставка открывается в Антикварном центре на Садовом. Ранее ваши экспозиции были представлены в Музее архитектуры, Эрарте. Чем обусловлен выбор площадки для новой выставки?

Пространство, которое принимает экспозицию имеет очень большое значение – одна и та же работа на разных стенах всегда выглядит по-новому. Поэтому я люблю эксперименты и мне нравится делать выставки в разных залах. В этот раз мне особенно интересен контекст, в котором оказывается моя живопись – это не музей в буквальном понимании, но по качеству и по смыслу очень близко. Коллекции антиквариата и живописи, расположенные в Центре, создают очень интересный временной и смысловой контрапункт к моим работам.

Татьяна Ян

— Сколько работ будет представлено и есть ли среди них ранее нигде не экспонированные?

Экспозиция еще не окончательная, точное количество работ назвать пока не могу. Будет около 30 холстов и 15-20 графических работ в разных техниках.

— Вашим произведениям присущи эстетика и чистота работ художников эпохи Ренессанса. Где та грань между современным искусством и классикой?

На этот вопрос точного и однозначного ответа быть не может. Прежде всего классическое искусство определено историческими границами, которые подробно разбирает история искусства. История современной живописи, начавшись в конце XIX века с появлением импрессионизма, в первой четверти ХХ в. сделала крутой вираж. Постмодерном началась эпоха пост-классического искусства, которая продолжается и сегодня. Сейчас сложно соотнести творчество того или иного художника с неким определенным стилем, сейчас каждый говорит на своем языке, находясь в разных временных или эстетических дискурсах. Для меня лично античность и Возрождение значимы и актуальны не меньше, если не больше современной дествительности. Это мои корни, это тот материал, на основе которого я строю свое высказывание, от авторских цитат до семантики работ. Но это не пересказ и не копирование классических образцов. Это постоянный некий внутренний разговор, это размышление о дне, в котором мы живем в античной перспективе.

Татьяна Ян_живопись

— Вы много путешествуете, в работах четко прослеживается тема Рима, Италии, отсюда, как мы поняли, и название новой выставки — «Opus incertum»? Что оказывает наибольшее влияние на ваше творчество? Архитектура посещаемых мест?

Мои путешествия не самоцель, я еду туда, где мне важно побывать, прочувствовать genius loci. Рим, феномен римской империи, тема античности стали определяющим для меня около пяти лет назад. Прежде этого было погружение в эйкумену византийской и раннехристианской культуры, путешествия на ближний восток, по Святой земле, в Каппадокию, в Иорданию, в Сирию, Египет и Тунис. Наверное, можно сказать, что для меня это каждый раз – новое возвращение к себе, открытие нового внутреннего пространства, соотнесение себя с мировой историей и культурой, частью которой является каждый из нас. Архитектура, безусловно, как главное синтетической искусство, есть значительнейшая часть этих впечатлений.

 — Расскажите о книгах и спектаклях, которые вам приходилось оформлять?

Я участвовала в работе над спектаклем Ю.Любимова «Сократ / оракул» в 2001г. как художник спектакля и художник по костюмам. Это была моя первая глубокая встреча с античностью. Особенно процесс был интересен тем, что завершение работы над спектаклем происходило в Греции, в Дельфах и Афинах, где вся труппа театра находилась около месяца. Работа с режиссером такого масштаба и сам материал, весь контекст в целом – все сложилось в огромный очень важный для меня опыт, к которому продолжаю обращаться по сей день. Потом был очень интересный захватывающий опыт работы с Татьяной Гринденко и ее ансамблем OPUS POSTH в 2003г. Это был музыкальный перфоманс, в основе которого – музыка И.Гайдна «Семь последних слов Спасителя на Кресте» и написанный мной для этого события живописный цикл из 12 холстов. Пока история моей работы для театра состоит из этих двух событий, но каждое из них очень особенное и значимо для меня. Что касается работы в книге, то я участвую только в тех проектах, которые мне интересны либо персонально, либо темой. Оформляю альбомы моих друзей художников.  Из книг с особенным оформлением, где я была автором визуальной концепции и изобразительного ряда, можно особенно отметить «De Vita Sua» св. Григория Богослова, 2011, издание Греко-Латинского кабинета; двухтомник «Сады» Ольги Седаковой / Филиппа Жакоте, 2014, «Арт-Волхонка»; «Песнь Песней и Книга Руфь» в переводе Л.Грилихиса (не издана).

Татьяна Ян_живопись

— Вы пишите картины в своей мастерской? Что для вас важно в процессе: тишина, свет, время суток, настроение?

Да, я работаю только в своем пространстве. Когда я в городе – в мастерской на Красных воротах. Примерно половину года я провожу в загородом, там мой второй дом и вторая мастерская. Работа – процесс непрерывный, который на холсте уже завершается. Мои путешествия – это та же работа, только внутренняя. Но для того, что бы впечатление перешло на холст мне необходима дистанция от увиденного, как временная так и пространственная. В тишине мастерской все переосмысливается и происходит внутренний отбор самого важного, рождается образ.

— Вы много участвуете и в групповых выставках, но ваша техника и стиль очень узнаваем и заметно отличается от других авторов. На что вы полагаетесь, соглашаясь экспонировать свои работы в таких проектах: мнение куратора, известность площадки или что-то другое?

Надо сказать, что конечно я предпочитаю делать выставки персональные, когда я свободна выстраивать свою собственную концепцию. В групповых проектах для меня очень важен как куратор, так и состав  — очень важен тот разговор между художниками, который всегда происходит на таких вставках.

— И наш любимый вопрос. Где все-таки должны «жить» произведения современных авторов – в музеях и галереях или интерьерных пространствах (офисах, домах и т.д.)?

Ответ, думаю, очевиден – везде! Даже если  — вернее тем более, если — мы говорим о художнике музейного уровня, его работы могут и должны находиться и в частном пространстве, внося измерение подлинности и масштаб искусства в ежедневность и личную жизнь человека, преображая ее.

                                                                                                                                                                                                                                           Евгения Валяева

0 0 0 0 0
Вконтакте
facebook